Возможно, вам знакомо что-то из этого:
- Вы уже присмотрели, чем хотелось бы заниматься, и даже выбрали обучение или уже учитесь какое-то время.
- Бывает, чувствуете растерянность, опасения, неуверенность, даже злость и много переживаний на тему, получится ли, стоит ли что-то менять.
- Мало кто поддерживает, а вы рассчитывали хотя бы на понимание близких.
- Вы сравниваете себя с другими, и вам кажется, что они двигаются быстрее и увереннее. Хотелось бы, чтобы у вас было так же.
- Непонятно, что лучше — сделать резкий шаг вперед или еще подождать (уволиться сейчас или попозже, как почувствовать и поймать этот момент)?
А может быть, есть желание что-то менять: и прежняя работа уже не радует, и на что-то новое пока не перейти. Да и непонятно, куда переходить-то?
Почему стоит обратиться ко мне?
Работа с психологом помогает пройти этот этап легче:
Ваше прошлое — это громадный ресурс, который Вы можете применять.
- Вы можете увидеть, что у вас уже есть: ваш опыт, ваши знания, отношения с людьми.
- Мы разбираемся, как Вы привыкли действовать, как соглашаться на что-то, как обучаться и Вам становится понятно, как это применять в новой деятельности, на чем выстраивать новое.
Ваше прошлое — это громадный ресурс, который Вы можете применять.
- Рядом со мной Вы постепенно находите свою устойчивость, начинаете больше доверять себе и видеть, что с Вами всё в порядке на глубоком внутреннем уровне.
- Вы учитесь принимать неопределенность, и для начала можете увидеть, что Вы уже её выдерживаете и справляетесь. И это понимание тоже работает на вашу устойчивость.
- Становится понятнее, как начать новое, как продолжить, как закончить незавершенные дела.
Мои клиенты начинают делать то, что раньше откладывали или считали невозможным
- Те, кто не решался говорить о себе, начинают вести блог и писать посты. Те, кто годами учился, наконец начинают брать клиентов, идти в практику, пробовать себя в волонтерских проектах, школах, центрах
- Меняются рабочие и деловые отношения. Клиенты начинают спокойно обсуждать свои интересы и договариваться там, где раньше это казалось нереальным
- Происходят заметные изменения в близких отношениях. Когда Вы меняетесь внутри, Вы можете спокойнее говорить и быть услышанными, отношения становятся теплее
Также я работаю с тяжелыми состояниями и утратами.
Люди, проживающие горе, проходят через его этапы, постепенно возвращаются к работе, к отношениям, учатся жить по-новому
Люди, проживающие горе, проходят через его этапы, постепенно возвращаются к работе, к отношениям, учатся жить по-новому
Принимаю онлайн и очно в Санкт-Петербурге
Ко мне можно прийти как на отдельные консультации, так и в терапию.
Консультация — 5 500 р. / час.
Регресс — 7 000 р. / 4 часа.
Веду обучение МАК — 1 день онлайн или лично — 8000 рублей .
Консультация — 5 500 р. / час.
Регресс — 7 000 р. / 4 часа.
Веду обучение МАК — 1 день онлайн или лично — 8000 рублей .
Расстановка 8000 рублей.
Расписание выкладываю в канале «Евгения Зор. Психолог».
Периодически выкладываю слоты на 20-минутные бесплатные консультации онлайн.
При возможности беру клиентов на индивидуальную 8-недельную программу «Самоценность». Вопросы по ней можно задать в Telegram. Стоимость — 35 000 рублей.
Что я люблю в психологии?
Есть люди которые любят психологию, есть люди которые любят людей. Я из вторых. Бесконечно верю в людей, Бога и себя. Считаю что экспертом по клиенту является клиент, моя задача - неявное знание сделать явным. Важно понимать, что мы делаем вместе с клиентом, какую работу, куда идем, и тогда не важно, что именно делать, хоть в монополию играть.
Я замужем 20 лет, воспитываем вместе сына, дочь, собаку и пытаемся кота, но он сам по себе воспитанный.
Моё знакомство с психологией началось рано. Мне было лет семнадцать, когда мама показала мне статью в газете и сказала, что скоро будет популярная профессия — психолог. Конечно, в семнадцать лет маму не очень хочется слушать, поэтому я пошла учиться на экономиста. Работала финансовым директором, получила степень МВА.
Моё знакомство с психологией началось рано. Мне было лет семнадцать, когда мама показала мне статью в газете и сказала, что скоро будет популярная профессия — психолог. Конечно, в семнадцать лет маму не очень хочется слушать, поэтому я пошла учиться на экономиста. Работала финансовым директором, получила степень МВА.
В психологию я пришла, когда родился сын. До этого момента мне казалось, что я точно знаю, как воспитывать детей. Как только он появился, стало ясно, что я знаю гораздо меньше, чем думала. Я пришла в личную терапию. Первый опыт был непростым и привёл к созависимым отношениям. Тогда я еще ничего не знала: про этику, образование, личную терапию и супервизию. Но именно этот опыт и привёл меня в профессию. Обучилась трансформационным играм и МАК, получила высшее психологическое образование, потом была кризисная психология.
В 2020 году, во время ковида, я пошла работать волонтёром в проект «МыРядом» на линию потерь. Проработала там год, это было одновременно напряженное и наполняющее для меня время. Затем была «вселенская терапия», обучение регрессу, новый этап и новое переосмысление.
Постепенно пришло понимание, что не существует одного метода, который работает всегда. В нашей работе всё является прикосновением. Именно контакт, живая встреча и безопасность дают человеку возможность достать что-то важное из самых глубоких уголков. Человеку не нужно, чтобы ему что-то «давали». Ему нужно соприкоснуться и почувствовать, что здесь безопасно.
Постепенно пришло понимание, что не существует одного метода, который работает всегда. В нашей работе всё является прикосновением. Именно контакт, живая встреча и безопасность дают человеку возможность достать что-то важное из самых глубоких уголков. Человеку не нужно, чтобы ему что-то «давали». Ему нужно соприкоснуться и почувствовать, что здесь безопасно.
Дальше было двухгодичное обучение расстановкам, потому что мне стало важно видеть не только внутренний мир клиента, но и систему, которой он принадлежит. С 2025 года работаю в реабилитационном центре с участниками СВО, прошла обучение по ПТСР и психологическим аспектам работы с телом.
Сейчас обучаюсь травматерапии на длительной двухгодичной программе. Изучала клиническое интервью. На курсе «начало и завершение терапии» пересматриваю свою практику, пересобираю ее заново. Личная терапия для меня — это психогигиена. Супервизия — важная опора в профессиональной устойчивости, особенно когда начинаю что-то новое. А новое я начинаю часто.
Сейчас обучаюсь травматерапии на длительной двухгодичной программе. Изучала клиническое интервью. На курсе «начало и завершение терапии» пересматриваю свою практику, пересобираю ее заново. Личная терапия для меня — это психогигиена. Супервизия — важная опора в профессиональной устойчивости, особенно когда начинаю что-то новое. А новое я начинаю часто.
Как и с чем я работаю?
Люблю работу с травмой. Она небыстрая, но очень красивая. Мне нравится наблюдать, как травма будто «рассасывается» и у человека начинается посттравматический рост — это завораживает.
Я люблю моменты, когда клиент говорит: «Мы ничего не делаем, в терапии ничего не происходит». А потом оказывается, что в жизни уже многое изменилось. Для меня это признак хорошо сделанной работы.
Я выбираю регресс, когда важно показать клиенту взаимосвязи и дать возможность выстроить их самостоятельно.
Я выбираю расстановки, индивидуальные или групповые, чтобы человек мог увидеть своё внутреннее пространство снаружи и вернуть себе управление этим пространством
Я люблю моменты, когда клиент говорит: «Мы ничего не делаем, в терапии ничего не происходит». А потом оказывается, что в жизни уже многое изменилось. Для меня это признак хорошо сделанной работы.
Я выбираю регресс, когда важно показать клиенту взаимосвязи и дать возможность выстроить их самостоятельно.
Я выбираю расстановки, индивидуальные или групповые, чтобы человек мог увидеть своё внутреннее пространство снаружи и вернуть себе управление этим пространством
Про формат и границы
Клиенты часто говорят и пишут мне хорошие слова, бережно храню их, но как отзывы не публикую. Всё, что происходит в терапии, остается конфиденциальным.
Думаю, клиенты выбирают терапевта по отклику, если есть контакт, безопасность, доверие, тогда и формируется терапевтический альянс. И мы начинаем работать. Если же альянс не сложился, я с удовольствием дам координаты своих коллег.
Помогаю для ваших сил и способностей найти точку приложения, дабы избыток их не кис и не превращался в апатию
Есть особые клиенты. Я работаю в реабилитации, с участниками СВО, которые потеряли руки, ноги.
Также консультирую членов их семей.
Я не беру в работу детей. Моя лояльность к ним является ограничением. В моем арсенале есть контакты прекрасных профессионалов, которыми я с радостью поделюсь.
На консультации я не даю советов (ну это основное). Не подтверждаю диагнозы, которые клиент взял из интернета. Не обсуждаю работу других психологов. Когда являюсь вишенкой на торте (ой, мы пять лет работали, а вы за одну сессию) — нет, не соглашаюсь. Именно потому что вы пять лет работали, сейчас мы это сделали за одну сессию. Не обсуждаю методы и слова других терапевтов, говорю, что не зная контекста, не могу комментировать.
Также консультирую членов их семей.
Я не беру в работу детей. Моя лояльность к ним является ограничением. В моем арсенале есть контакты прекрасных профессионалов, которыми я с радостью поделюсь.
На консультации я не даю советов (ну это основное). Не подтверждаю диагнозы, которые клиент взял из интернета. Не обсуждаю работу других психологов. Когда являюсь вишенкой на торте (ой, мы пять лет работали, а вы за одну сессию) — нет, не соглашаюсь. Именно потому что вы пять лет работали, сейчас мы это сделали за одну сессию. Не обсуждаю методы и слова других терапевтов, говорю, что не зная контекста, не могу комментировать.
Контакты